Новости РНФ

Российский научный фонд обновил составы экспертных советов

17[2] часов 29[2] минут ago
 

В качестве кандидатов в новые члены экспертных советов в первую очередь рассматривались руководители поддержанных РНФ проектов и направлений комплексных программ. На каждую вакансию с учетом профессиональной направленности, публикационной активности, региона проживания, принадлежности к определенному сектору науки, возраста, а также занимаемой должности подбиралось по 3 кандидата.

РНФ считает приоритетным мнение профессионального научного сообщества, поэтому для рейтингования кандидатов было организовано голосование, в котором приняли участие эксперты Фонда и руководители поддержанных проектов – всего более 2000 ученых. Фонд выражает искреннюю благодарность всем ученым, принявшим участие в голосовании. 

Результаты голосований учитывались при рассмотрении новых кандидатур. Решение о персональных изменениях в составах экспертных советов принимал попечительский совет РНФ, который в соответствии с законодательством обладает таким правом. 

Фондом предполагается в 2017-2020 годах осуществить постепенное и равномерное изменение состава экспертных советов. При этом, должны быть обеспечены преемственность, сохранение накопленного опыта. Для замещения выбывающих членов советов будут подбираться кандидатуры, профессиональные интересы которых близки к тем, которые имеют покидающие совет члены. Будет учитываться также представительство различных регионов, секторов науки. Конкретные сроки ротации и число обновляемых членов совета определяются так, чтобы минимизировать возможные сбои в процессе экспертизы.

***

Экспертные советы являются постоянно действующими консультативными органами РНФ и образуются в целях научно-методического, аналитического и экспертного обеспечения деятельности Фонда, связанной с конкурсным отбором программ и проектов, а также с осуществлением контроля за реализацией финансируемых программ и проектов.

Дата публикации: 24 апреля 2017 метки:  Новости Фонда
maria

Подведены итоги первого этапа конкурса исследований молодых ученых Президентской программы исследовательских проектов

20[2] часов 53 минуты ago
 

Двухэтапный конкурс проводился Фондом впервые и предусматривал подачу упрощенных заявок, содержащих только аннотированную информацию о проекте и его заявителе. К участию во втором этапе конкурса были допущены заявители, заявки которых прошли конкурсный отбор на первом этапе.

На первый этап конкурса было допущено свыше 2,4 тысяч заявок. Все заявки прошли экспертизу в экспертном совете Фонда. При проведении экспертизы и принятии рекомендаций о допуске во второй этап конкурса членами экспертного совета оценивалась актуальность и научная значимость проекта, его направленность на решение конкретных задач из определенных в Стратегии научно-технологического развития России направлений и профессиональный уровень заявителя, соответствие заявки условиям конкурса. По результатам экспертизы совет рекомендовал допустить к участию во втором этапе конкурса 1 740 проектов молодых ученых.

Все участники конкурса будут уведомлены о результатах первого этапа через Информационно-аналитическую систему РНФ.

Победители первого этапа конкурса могут подать заявку для участия во втором этапе в срок до 12.00 (мск) 15 мая 2017 года.  Дата публикации: 24 апреля 2017 метки:  Новости Фонда
maria

РНФ просит обратить внимание на корректность оформления соглашений

3 дня 17[2] часов ago
 

Ответственность за корректность информации в «карточке организации», доступной в ИАС РНФ, несет координатор организации! Именно им обеспечивается актуальность всех реквизитов (кроме ИНН и КПП – их изменяет РНФ по официальному письму из организации), в том числе официального наименования организации.

Фонд обращает внимание на изменение в 2017 году реквизитов ряда УФК, что приводит к изменению реквизитов организации.

Представленные реквизиты должны быть предназначены для учета средств от приносящей доход деятельности. В соглашении должен быть указан ОКТМО.

В случаях представления организацией грантовых соглашений с неполными (в т.ч. без указания ОКТМО) или неверными реквизитами Фонд будет вынужден не перечислять средства гранта до представления письмом организации кода ОКТМО или исправленных грантовых соглашений.

Если организация ранее представила в Фонд неполные или неверные реквизиты, просим незамедлительно направить исправленное грантовое соглашение или соответствующее письмо организации (дополнение грантового соглашения кодом ОКТМО).

По вопросам, связанным с отзывом ранее представленных в Фонд грантовых соглашений, можно обращаться по электронному адресу: report@rscf.ru.

Дата публикации: 21 апреля 2017 метки:  Новости Фонда
maria

Российские зоологи открыли новые криптические виды ядовитых моллюсков

3 дня 19[2] часов ago
 Сотрудники Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН обнаружили, что считавшийся хорошо изученным вид ядовитых хищных морских брюхоногих Crassispira cerithina представляет собой комплекс из четырех разных видов, три из которых оказались новыми для науки. Ядовитые моллюски группы Conoidea, к которой принадлежат и изученные виды, активно исследуются в настоящее время с точки зрения токсинологии для выявления потенциального фармакологического использования компонентов их яда. Работа ученых, поддержанная грантом Российского научного фонда (РНФ), опубликована в Journal of Molluscan Studies.Таксономия – область биологии, которая занимается описанием, классификацией, номенклатурой иерархических биологических единиц – таксонов. В течение более чем двух столетий главным критерием определения и описания новых видов – минимальных таксонов – был морфологический анализ (изучение внешнего и внутреннего строения организма). В настоящее время в таксономических исследованиях все большее значение, помимо традиционных методов, приобретают методы молекулярно-филогенетические, основывающиеся на изучении последовательностей нуклеотидов некоторых генов. Сочетание обоих подходов дает удивительные результаты, наглядно демонстрирующие, что видовое разнообразие в целом существенно недооценено, и в природе имеются многочисленные комплексы морфологически сходных (так называемых криптических) видов, которые не различались ранее таксономистами и, соответственно, другими специалистами.

«Структура генов, которые мы изучаем, не зависит от морфологических признаков. Поскольку изменение структуры одного и того же гена происходит с более или менее одинаковой скоростью, мы используем ее как молекулярные часы, позволяющие судить и о времени дивергенции (расхождения) таксонов, и о близости родства. Выявленные различия в структуре генов между двумя группами организмов не всегда достаточны для решения вопроса о принадлежности их одному или разным видам. Для решения вопроса мы используем интегративный таксономический подход, под которым подразумевается использование всех возможных взаимодополняющих источников данных, включая и традиционную морфологию и биогеографию, для подтверждения видовых гипотез. Концепция интегративной таксономии была впервые сформулирована в 2005 году американским зоологом французского происхождения Бенуа Дайратом», – поясняет руководитель исследования, доктор биологических наук Юрий Кантор.

Яд хищных моллюсков имеет большие потенциальные возможности для фармакологического применения. «Сырой» яд моллюсков – это целый комплекс, своеобразный «коктейль» из десятков и даже сотен пептидов. Про изученный «вид» Crassispira cerithinа ранее было опубликовано две статьи с характеризацией ядовитого секрета, однако авторы этих работ не знали в тот момент, что имеют дело с целым комплексом видов.

«Когда токсикологи исследуют яд, им приходится разрушать образец. Но при повторном опыте они могут не найти интересующие их вещества, потому что исследовали не один вид, а, как мы доказали, несколько. Колоссальная работа может быть проделана зря, если не проведен таксономический анализ», — объясняет практический интерес к изучению видового разнообразия Юрий Кантор.

Работа выполнена в сотрудничестве с коллегами из Национального музея естественной истории (Париж).

Дата публикации: 21 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Нано-нетворкинг молекул и бесплатный химический реактив

3 дня 22 часа ago
 5-Гидроксиметилфурфурол – уникальная молекула, которой посвящено уже более 5000 публикаций по данным Web of Science. Такой повышенный интерес обусловлен важностью этого «соединения-платформы» (platform chemical) в качестве возобновляемой экологически безопасной основы для химических процессов 21-го века.

В результате фотосинтеза растения превращают углекислый газ в углеводы, которые в одну стадию селективно трансформируются в 5-гидроксиметилфурфурол. А уже на основе 5-гидроксиметилфурфурола, как исходного сырья, будут построены различные промышленные процессы.



Возобновляемая химическая промышленность

В работе российских исследователей было обнаружено нано-структурирование молекул 5-гидроксиметилфурфурола за счет образования сети водородных связей. Как оказалось, такой «нано-нетворкинг» оказывает важное влияние на стабильность этой органической молекулы. Молекулярная организация в нано-измерении отвечает за проявляемые химические свойства и инициирует целый ряд химических реакций.

 

Нано-структурирование в растворе и в кристаллическом состоянии

 

На основе проведенных фундаментальных исследований была разработана технология получения 5-гидроксиметилфурфурола из биодоступных углеводов в совместной работе Института органической химии им. Н.Д. Зелинского РАН (г. Москва) и Южно-Российского государственного политехнического института (НПИ) им. М.И. Платова (г. Новочеркасск) при финансовой поддержке Российского научного фонда (РНФ). По разработанной технологии получены опытные партии вещества, которые доступны бесплатно для научно-образовательных целей.

По словам директора ИОХ РАН, академика М.П.Егорова: «Это первая отечественная разработка для получения важнейшего продукта химической переработки возобновляемого сырья. Химия 5-гидроксиметилфурфурола и его производных имеет ключевое значение для новых «зеленых» технологий устойчивого развития (sustainable development). Отрадно видеть возрождения отечественной тонкой органической химии при поддержке грантов Российского научного фонда. Особо хочется поздравить команду под руководством В.П.Ананикова, которая смогла не только опубликовать статьи в рейтинговых журналах, но и довести работу до внедрения на практике».

5-Гидроксиметилфурфурол (HMF, 5-HMF, 5-ГМФ) рассматривается как один из важнейших полифункциональных химических реагентов – «соединение-платформа», которое может производиться из растительной биомассы – гексозных углеводов и лигноцеллюлозы. HMF и его производные в ближайшем будущем способны стать альтернативным сырьем, позволяющим в значительной мере заменить невозобновляемые источники углеродных реагентов (нефть, уголь и природный газ) в химической промышленности.

В настоящее время обсуждаются перспективы применения HMF в производстве мономеров и полимеров, пористых углеродных материалов, моторных топлив и растворителей, лекарств, пестицидов и химических реагентов. В ближайшей перспективе можно ожидать существенного расширения практического использования HMF, и данное соединение-платформа будет рассматриваться уже в качестве источника водорода и углерода для химии 21-го века.

Дата публикации: 21 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

РНФ начинает выдачу грантовых соглашений

5[2] дней 15[2] часов ago
 

Подписанные соглашения начнут выдаваться сотрудниками Фонда с 24 апреля 2017 г.  

Соглашение считается подписанным, если в карточке руководителя проекта или координатора от организации в ИАС РНФ появилось сообщение «соглашение подписано», и стоит дата.

В течение 5 рабочих дней после появления информации о подписании соглашения грантополучателям необходимо забрать документы или сообщить о своем намерении забрать их позже (с указанием даты) на электронный адрес: report@rscf.ru. В теме сообщения нужно указать номер проекта.

При отсутствии подтверждения подписанные документы по истечении 5 рабочих дней будут направлены адресату заказным почтовым сообщением (в адрес организации финансирования).

Лицо, уполномоченное забрать документы, должно иметь доверенность от организации и паспорт. Если документы забирает руководитель проекта – только паспорт. Если уполномоченное лицо планирует забрать сразу несколько соглашений, в доверенности необходимо указать полный перечень проектов. Если планируется использование курьерской службы, то доверенность должна быть передана курьеру.

Забрать документы можно в рабочие дни (с 10.00 до 17.00) по адресу: г. Москва, ул. Солянка, д. 14, стр. 3, каб. 135.Документы выдаются только при наличии доверенности!Вход в здание осуществляется при наличии документа, удостоверяющего личность. 

Дата публикации: 19 апреля 2017
maria

Международная конференция, посвященная вопросам управления аэродинамикой, прошла в Санкт-Петербурге

5[2] дней 16[2] часов ago
 14 апреля в Санкт-Петербурге завершилась шестая международная конференция Aerospace Thematic Workshop «Fundamentals of Aerodynamic Flow and Combustion Control by Plasmas», посвященная фундаментальным исследованиям в области управления аэродинамикой и процессами горения с помощью плазмы. Мероприятие проводилось в рамках гранта Российского научного фонда.  

Организаторами выступили Санкт-Петербургский государственный университет, EUCASS, парижская École Polytechnique, Национальный центр научных исследований Франции (CNRS) и Французский аэрокосмический центр ONERA. Предыдущие конференции проходили в Италии и Франции.

«Конференция прошла в формате Гордоновских научных конференций, подразумевающем обсуждение последних работ ведущих исследователей со всего мира и будущие проблемы в уникально неофициальном, интерактивном формате», - пояснила руководитель гранта РНФ, доктор наук Елена Кустова.

Ведущие специалисты в области физики плазмы из Европы, Азии, Америки совместно с молодыми учеными провели целую неделю интенсивных дискуссий и рассмотрели наиболее передовые аспекты управления аэродинамикой полетов и горением с помощью плазмы. Лекции по теоретическим и экспериментальным исследованиям в этой области прочли ученые из ведущих мировых университетов, известных научных организаций, представители промышленности.

Молодые ученые, студенты и аспиранты из университета Принстона, Парижских École Polytechnique и École Centrale, университетов Эйндховена, Берлина, Тайваня, СПбГУ и МФТИ, ЦИАМ, ЦАГИ, ИТПМ и других организаций представили свои последние работы в виде постеров, вызвавших оживленную дискуссию.

В конференции приняли участие около ста ученых из разных стран. Помимо ведущих российских специалистов свои доклады представили исследователи из Франции, Германии, Италии, Португалии, Швеции, Нидерландов, США, Кореи, Тайваня и Японии. 

 

Дата публикации: 19 апреля 2017 метки:  Новости Фонда
maria

Будущее биоинформатики обсудили в рамках ежегодного конгресса «Человек и лекарство»

5[2] дней 18[2] часов ago
 

Основной целью симпозиума в текущем году стало обсуждение наиболее важных достижений в разработке компьютерных методов поиска новых лекарственных препаратов и рассмотрение перспектив развития этой мультидисциплинарной области в будущем.

В мероприятии приняли участие более 150 научных работников и специалистов, работающих в области создания, исследования и оценки лекарств нового поколения, разрабатываемых с применением методов био- и хемоинформатики на базе постгеномных технологий.

«Участники симпозиума отметили возросший уровень докладов, что в значительной степени обусловлено тематикой работ, поддержанных грантами РНФ», - рассказал один из сопредседателей оргкомитета мероприятия, зав. отделом биоинформатики ИБМХ, профессор Владимир Поройков.

В рамках симпозиума состоялся конкурс работ молодых ученых, победителями которого стали юные исследователи из Института биомедицинской химии, МГУ имени М.В. Ломоносова и Московского физико-технического института.

***

Ежегодный Российский национальный конгресс «Человек и лекарство» проходил с 10 по 13 апреля в Москве. Конгресс организовывается уже в 24-ый раз и является одним из мероприятий по выполнению Государственной программы развития здравоохранения Российской Федерации до 2020 года.

Дата публикации: 19 апреля 2017 метки:  Новости Фонда
maria

Евгений Имянитов: Гранты не для гениев, а для работающих на хорошем уровне ученых

5[2] дней 20[2] часов ago
 Как оцениваются заявки на гранты Российского научного фонда (РНФ), кому вероятнее дадут грант — работающему в России ученому или такому же ученому, но работающему за рубежом, как нужно менять отечественное образование и почему грантовая система не подходит для гениев, в интервью Indicator.Ru рассказал координатор секции экспертного совета РНФ, доктор медицинских наук Евгений Имянитов.

 

 

 

— Евгений Наумович, недавно были определены победители конкурса РНФ на продление проектов 2014 года и на поддержку отдельных научных групп. После подведения итогов многие из тех, кто подавал заявку на продление финансирования и получил отказ, недоумевали по поводу того, как именно было принято решение. Можете рассказать подробнее, чем руководствовался экспертный совет при вынесении вердиктов?

— Три года назад было анонсировано, что у трехлетних проектов РНФ есть право продления. Но было непонятно, как они будут продлеваться: все, не все, только хорошие, только лучшие? По каким критериям это все будет оцениваться? И когда спустя три года эти проекты закончились, попечительский совет, координирующий работу Фонда, принял достаточно жесткое решение. Речь шла о том, что право на продление получат только те проекты, которые выполняются исключительно хорошо и имеют перспективы на мировом научном уровне.

Это правда очень спорное решение — выбор между поддержкой новых проектов и финансированием продолжающихся исследований. Например, три года назад был объявлен конкурс на создание новых лабораторий, было много заявок, и у многих возникал вопрос: действительно ли так нужно их создавать? Или лучше присмотреться к существующим и понять, можно ли сделать что-то на их базе? Так или иначе, решение было принято, решение трудное и жесткое: устроить очень большой конкурс среди проектов на продление. И оценка этих проектов — процесс в тысячу раз более сложный, чем оценка новых. Ведь они уже были отобраны три года назад, они уже доказали, что хороши, а конкурс тогда был примерно десять к одному.

Наша секция обсуждала «правила игры» для подобного отбора. Мы исходили из того, что, когда РНФ создавался, он действовал на абсолютно новых принципах финансирования. РНФ дает достаточно большие деньги, но не допускает софинансирования. За полученные деньги ученые отчитываются статьями. В статьях указываются источники финансовой поддержки. И, кроме исключительных случаев, ссылка должна быть только на проект РНФ.

Подобный подход имеет основания. Допустим, человек подает заявки сразу на много грантов, и выигрывает несколько из них. Но он же должен думать о том, как по ним отчитаться. Если он понимает, что отчитаться, например, по трем грантам одними и теми же результатами и статьями не получится, он подает заявку только на один — и два других достаются кому-то другому. Таким образом, создается некоторый сдерживающий фактор: уже на этапе подачи заявки затрудняется возможность дублирования финансирования одних и тех же проектов. Ученый также задумывается, сможет ли он выполнить взятые на себя обязательства. И когда мы стали обрабатывать поступившие отчеты по проектам, стали анализировать публикации, выполненные при поддержке РНФ…

Для экспериментальных наук трагическую роль сыграло то, что обвалился курс рубля, это создало колоссальные проблемы для медико-биологических проектов, например. Но дело не только в неблагоприятном стечении обстоятельств, во многих случаях я готов критиковать коллег по цеху. Знаете, у нас многие так думают: «Неважно, каковы правила игры, мы сейчас в нее ввяжемся, а потом как-нибудь просаботируем выполнение этих правил, и тогда финансирующим организациям придется сделать послабления». Было требование: не должно быть софинансирования.

А то, что я вижу, иногда принимает характер издевательства: подается обзорная статья, в ней указано, что первая часть обзора написана за счет одного гранта, вторая — за счет другого. Я воспринимаю это просто как оскорбление. Я готов слушать критику: прекрасно понимаю, что финансирование многих комплексных работ может и должно собираться из множества источников. Но РНФ, как и другие фонды, вправе формулировать свои собственные правила и требования. На этапе подачи заявок большинство заявителей указывало, что они планируют самостоятельные и самодостаточные проекты, то есть требования РНФ их устраивали.

В случае с продлением я вообще не вижу критериев оценки, которые могли бы удовлетворить всех. Всегда есть примерно 10-20% выдающихся работ, 10-20% откровенно отстающих. А вот остальные 60-80% абсолютно сопоставимы между собой, при этом каждый из подобных проектов может рассматриваться в качестве кандидата на продление… И мы пошли по такому пути: выделили проекты со значимым количеством работ, опубликованных в хороших журналах со ссылками только на РНФ. Их поддерживали в первую очередь. Логика такая: во-первых, они уважают продиктованные правила и по сути, и по форме, а во-вторых, если они не получат продления финансирования со стороны РНФ, то останутся вообще ни с чем. Еще раз скажу, это спорное и непопулярное решение, но именно такой подход был взят за основу.

— Не могли бы вы рассказать о конкурсе Президентской программы исследовательских проектов? В чем его особенности и отличия, например, от конкурса отдельных научных групп?

— Преимущество конкурса отдельных научных групп в том, что он абсолютно открытый, там нет дополнительных критериев: делай науку, и все. Это то, о чем научное сообщество всегда мечтает: никаких ограничений. Но это не отменяет того, что государство вправе обозначать дополнительные задачи, которые, может быть, не будут столь эффективно выполняться в рамках открытых конкурсов. Научное сообщество всегда считает, что лучше знает, что ему делать, и всегда обижается, когда государство начинает сужать тематики. Но тут обе стороны по-своему правы. Люди устроены так, что подавляющее большинство из них делает то, что проще, это называется «поиски под фонарем». Поэтому нужно ставить дополнительные ориентиры, чтобы мотивировать ученых не только ходить по проторенной дороге, но и делать что-то очень новое или очень нужное.

В рамках Президентского конкурса сформулированы приоритеты. Я могу говорить про ту область, в которой я ориентируюсь, — это персонализированная медицина. Логика ясна: чтобы увеличить эффективность лечения и снизить его стоимость, необходимо каждому пациенту подбирать индивидуальное лекарство. В каком-то объеме это так и делается. Например, если у вас инфекционное заболевание, правильно будет начать лечение с теста на чувствительность микроорганизмов к антибиотикам. И это делается.

— Везде? В первый раз слышу про такое.

— Да, это можно сделать в любой больнице, но об этом мало кто знает, кроме врачей. А вообще это абсолютно рутинная процедура. Так вот, персонализированная медицина — это очень широкое направление, сейчас очень многое из того, что делается нового в медицине, так или иначе вписывается в эту концепцию. Поэтому такой компромисс между научным сообществом и государством представляется мне разумным, тем более что это не перераспределение средств — на это выделяются отдельные деньги, конкурс отдельных научных групп никто не отменял.

И есть еще одна проблема, которая решается такими конкурсами. В 90-е годы молодежь абсолютно не хотела идти работать в государственный сектор. Это отразилось и на науке: те, кто был эффективен в 80-е годы, стали стареть, а на смену им никто не пришел. Тогда стали придумывать, как привлекать молодежь в науку. Например, подаешь заявку на грант, и у тебя часть сотрудников должна быть молодыми учеными, должна получать зарплату. В существующих требованиях я не вижу никаких проблем: они достаточно мягкие, но смогли изменить ситуацию. Сейчас объявлены отдельные конкурсы для молодых ученых — это хорошо, это позволяет ребятам себя реализовать. В реальной жизни часто бывает так, что более опытные коллеги несколько заслоняют молодежь.

Еще одна специфика Президентской программы в том, что у нее довольно много дополнительных параметров. Например, требуется софинансирование — это болезненно для тех, кто занимается академической наукой. Но ведь ученые должны искать в реальной экономике структуры, которые могут быть заинтересованы в их разработках! Так работает весь мир.

У нас сам механизм реализации этого требования нуждается в совершенствовании. И это ограничение на получение гранта на самом деле существенно: тут и подходящую структуру быстро не найдешь, а если найдешь, только на подписание гарантийного письма со стороны серьезной фирмы может полгода уйти, поскольку в больших организациях любые финансовые решения принимаются очень взвешенно, через целый ряд обсуждений. Однако и это требование Фондом сглажено: средства софинансирования могут поступать и от учредителя организации в лице того же ФАНО, и от жертвователей. Решение непростое, механизмы его реализации можно критиковать, но при этом вектор абсолютно соответствует тому, что происходит в мире.

— Неужели это требование о софинансировании вызвано исключительно желанием заставить ученых идти в реальный сектор?

— Не только. Это также может существенно увеличить количество денег, которые попадают к ученым. Ну, а вообще да, это является дополнительным стимулом для тех, кто делает востребованную работу. Надо учить людей жить в условиях реальной экономики. У нас есть масса необычных конкурсов, например, система конкурсов УМНИК, когда студенты предлагают свои бизнес-проекты. Мне кажется, любой разумный человек понимает, что это игра, что студент третьего курса вряд ли сразу создаст реальный бизнес-проект. Но ребята учатся понимать, как посчитать бюджет, что такое риски, и это правильно.

— На что будет делаться упор при оценке проектов? На их прикладную значимость, на степень разработанности, на наукометрические показатели ученых?

— От Российского научного фонда всегда одна установка: самое главное — это качество науки, а все остальное — это дополнительные параметры. Во всех областях дополнительный фактор, который играет колоссальную роль, — это то, что ученый успел сделать до того, как подал заявку на грант. Это измеряется статьями или другими достижениями, которые в наукометрию не вписываются.

— Например, патентами?

— Не только. Генеральный директор РНФ Александр Хлунов часто говорит, что для настоящих гениев грантовая система не годится, и математик Григорий Перельман грант вряд ли бы выиграл. Я думаю, это правда. Гранты не столько для абсолютно выдающихся гениев, сколько для лучших ученых, которые работают на хорошем уровне, таких ведь большинство. Опять-таки, если входные критерии позволят прийти человеку выдающемуся, тогда, конечно, эксперты оценят.

— Что ученому делать в ситуации, когда у него есть проект, потенциально очень перспективный, но на уровне идеи?

— Для этого есть экспертиза. Если человек с опытом успешных разработок подает идею, но идею прекрасно аргументированную как в плане науки, так и в плане финансов, то я не вижу в этом ничего страшного. В РНФ входные критерии минимальны. Все ругают критерий про количество статей, но я не знаю, каким инвалидом умственного труда надо быть, чтобы в него не вписываться, так что я такую критику даже не воспринимаю всерьез.

Позиция РНФ такова: конкурс открытый, подавать заявки могут все. Но у нас в стране две категории ученых: одни работают в стране 12 месяцев в году, а другие находятся за границей, но при этом часть своего рабочего времени работают в российских учреждениях и подают заявки как руководители проектов. Понятно, что это руководство будет преимущественно дистанционным. Конечно, оно имеет право на существование. Проблема в том, как сопоставить эти две группы заявок в одном конкурсе.

В этой ситуации многие выступают за то, чтобы в первую очередь поощрять тех, кто постоянно работает в России, а тем, кто большую часть времени проводит за рубежом, предоставлять отдельные, единичные слоты. Так что вот этот фактор — где собрано резюме, здесь или за границей, — я бы назвал третьим по значимости после качества научной составляющей проекта и деловой репутации заявителя. Да, это спорная точка зрения, но я описал так, как это происходит.

— А что происходит, когда подается заявка по смежным направлениям? Например, на направление «медицина» будет подан проект с сильной физической или IT-составляющей. Кто его будет оценивать? Медики? Физики?

— Оценивать будут те, кто по кодовым словам и классификаторам соответствует этой специальности. Если есть физическая составляющая, то маловероятно, что проект оценят без участия физиков. Междисциплинарные проекты всегда сложнее оценивать, но и выигрывают такие проекты чаще, поскольку они зачастую выглядят более привлекательными. Но, кстати, я всем советую десять раз подумать, на какое направление подавать, все-таки в первую очередь поощряются проекты, соответствующие профилю секции. Когда человек явно суется по каким-то непонятным причинам в соседнюю секцию, значит, он боится своей профильной экспертизы. Это вызывает только раздражение.

— Но ведь та же персонализированная медицина может быть связана, например, с обработкой больших данных, а это уже IT.

— Или математика. Или инженерные науки, если это машина для обработки больших данных. Поэтому заявителю и нужно хорошо подумать. Понимаете, если в заявке написано «Обработка больших данных очень важна для медицины», а дальше про медицину ни слова, то мы вправе сказать, что человек вообще не понимает, что он делает.

— Как вы можете прокомментировать мнение о том, что медицина — это прикладная дисциплина, и ее нельзя сравнивать с другими, «фундаментальными», науками?

— Это тоже проблема конкурсов. Я бы вообще тут избежал сравнений, потому что говорить, например, о том, что биология — это фундаментальная наука, а медицина — прикладная, глупо. Вот биологи вывели новый сорт пшеницы, который растет в суровых условиях — это фундаментальная наука? Или такой яркий пример, первая пересадка сердца человеку, которую осуществил Кристиан Барнард. Это же очень впечатляющее достижение. А некоторые хирурги скажут: «Да нет, он просто адаптировал то, что раньше делалось в экспериментах на животных, к человеку». При этом в медицине есть масса фундаментальных вещей — те же условные рефлексы, которые изучал Павлов. И более того, даже внутри самой медицины можно найти огромную разницу: возьмите хирургическую и терапевтическую науки, между ними огромные различия.

— Можете ли вы сказать, что российская медицинская наука сильно отстает от американской или европейской?

— Боюсь, что коллеги на меня обидятся, но я скажу, что да. В медицинских исследованиях мы объективно отстаем очень сильно, потому что по каким-то причинам абсолютно утратился вкус к настоящей научной работе. Если вы немецкий или американский доктор и работаете в хорошей клинике, то вы просто обязаны огромное количество сил тратить на научную работу, на создание нового знания, проходить через дебри экспертизы, спорить с рецензентами и публиковаться. А у нас исследователи-медики создали себе изолированную тихую гавань, многие исследования у нас описательные, ради ученой степени или отчета. Кроме того, наше медицинское сообщество категорически против общения с международной экспертизой. Они считают, что мы настолько хороши, что зарубежные рецензенты нам совсем ни к чему.

— Они правда так считают? Или все-таки боятся, что международная экспертиза их работу зарубит на корню?

— Ну, да, это лукавство. Я в таких случаях говорю: если вы такие патриоты, так ездите на отечественных автомобилях и носите российскую одежду. Я не понимаю, как образованный человек всерьез может говорить подобные вещи. Но, к сожалению, так и есть, это отставание в культуре научной работы.

— А когда оно возникло?

— В советский период. Физики, математики, химики, которые были связаны со стратегически важными вещами (оборонной сферой, промышленностью), вынуждены были быть конкурентоспособными — вы попробуйте посоревноваться с США в плане вооружений или исследований космоса. А медицина в СССР была на задворках приоритетов, по крайне мере, ее высокотехнологичный сектор. Но вот, например, профилактическая медицина, наоборот, развивалась очень хорошо. Кстати, именно микробиология или исследования инфекционных болезней у нас значительно ближе к мировым стандартам. Так что этот изоляционизм возник в советский период.

— Кстати, об изоляционизме. Представители медицинского научного сообщества часто говорят, что на самом деле они прекрасно работают и у них замечательные научные достижения. На вопрос о том, почему же эти достижения опубликованы в условном «Вестнике» областного университета, они отвечают, что на публикации в международных журналах нужны огромные деньги и время, поэтому такой публикационный изоляционизм оправдан.

— Это вранье. Во-первых, приличные журналы принимают публикации бесплатно. У меня более сотни публикаций в международных журналах, я знаю, о чем говорю. Пару раз я оплачивал цветные иллюстрации или дополнительные страницы, но это исключительные случаи. Хорошие журналы, как правило, денег не требуют.

Во-вторых, в любом случае, в медицине деньги есть. Поэтому, даже если вы хотите опубликоваться в платном журнале, эту проблему решить можно. А что касается времени… Да, нужно безумное количество времени и дополнительного труда, потому что между усилиями, затраченными на нормальную научную работу и работу только для диссертации, огромная разница. И это же не только время на написание статьи. Вам нужно ориентироваться в том, что делают другие, ваше исследование должно быть оригинально. И в этом тоже наша проблема: отечественные ученые-медики зачастую не стремятся к настоящей новизне. Половина статей, диссертаций, грантовых заявок, которые я вижу, — это «Особенности такого-то заболевания в таком-то городе».

Но вот что у нас умеют делать очень хорошо, так это внедрять какие-то новые приборы или технологии. Очень мало стран могут так хорошо заниматься внедрением. Наши специалисты имеют очень высокую врачебную квалификацию, очень хорошо и быстро учатся новому.

— Каков, на ваш взгляд, уровень медицинского образования в наших вузах?

— Система медицинского образования нуждается в совершенствовании. Я часто слышу от представителей Министерства образования и науки, что школьное образование у нас вполне приличное и что как раз там не надо ничего кардинально менять. А вот вузовское — несколько архаичное. Я с этим согласен. Действительно, это же дикость, когда полдня студенты проводят на лекциях: им что-то диктуют, а они записывают. И это в эпоху Интернета!

Думаю, что нужно значительно сокращать количество часов, которые преподаватели проводят со студентами, в пять, в десять раз. И пусть это будет не 900 часов, а 100, но совсем другого качества. При этом количество преподавателей должно не снижаться, а расти. Подразумевается, что у них должны быть время и мотивация для серьезной подготовки к каждому занятию со студентами. Ни один час подобного коллективного труда не должен пропадать зря.

Преподаватель должен быть действующим специалистом, который может научить студентов активно и умело пользоваться теми знаниями, которые есть в учебниках и Интернете. У студентов должно быть много времени и очень большая мотивация для самостоятельной работы, [они должны] приходить на занятия подготовленными, использовать семинары для обсуждения спорных вопросов, осмысленного получения практических навыков. Если у студента мотивации к занятиям нет, он не справляется, нет никакого смысла продолжать его обучение, при этом отчисление студентов не должно негативно сказываться на показателях или бюджете вуза. Но жизненный опыт, к сожалению, показывает, что, когда что-то начинают реформировать, все может стать еще хуже. Меня очень беспокоит, что de facto корпус преподавателей постоянно находится под риском сокращения — для высших учебных заведений это неприемлемо, в распоряжении вуза должен быть очень широкий спектр самых разнообразных специалистов.

— С реформированием могут возникнуть проблемы как минимум потому, что большая часть преподавателей — люди в возрасте, представители той самой советской медицинской школы, о которой вы говорили. А что с молодежью в этой сфере? По вашим наблюдениям, молодые профессионалы готовы идти преподавать?

— Нет. Из-за плохих условий работы. Работа ответственная, помимо нее на преподавателя ложится огромное количество других нагрузок, которые de facto не учитываются. Засчитываются только те часы, которые преподаватель проводит со студентами, но они составляют только «надводную часть айсберга». А ведь курсы лекций, семинаров, практических занятий нужно тщательно готовить, для многих дисциплин — регулярно обновлять. При серьезном отношении к делу это очень большая работа.

На клинических кафедрах ситуация еще ничего, клинических специалистов перепроизводство, и многие готовы работать на кафедре за право заниматься клиникой, они принимают это как правила игры и возможность для карьерного роста. А ситуацию на кафедрах первых трех лет обучения — т.н. «теоретических» — можно описать только словом «катастрофа». Понимаете, тут дело даже не в зарплатах, не в деньгах, а в содержании работы. И студенты тоже не мотивированы, они не всегда искренне заинтересованы учиться. Они идут на врачей, потому что «престижно», считается, что это хорошая профессия…

Вузы зачастую не знают, за что хвататься: то ли за обучение студентов, то ли за соблюдение бесконечного количества различных формальных требований. Вы бы видели, сколько ежегодно переписывается документов. Тысячи страниц. Мало того, что преподаватель тратит столько времени со студентами, он еще занимается этой бумажной работой, которая никак не учитывается.

— При такой нагрузке у преподавателей вообще остается время на практическую работу?

— Сложно сказать. Те, кто справляется со всеми нагрузками, практически не имеют никакого личного времени, они полностью посвящены работе
— существуют такие уникумы. Но ведь систему на них не построишь.

Дата публикации: 19 апреля 2017 метки:  Интервью
maria

В Сибири создали первую в России установку для изучения газовых гидратов

6[2] дней 15[2] часов ago
 Ученые из Института нефтегазовой геологии и геофизики (ИНГГ) Сибирского отделения РАН в рамках гранта Российского научного фонда создали специальную установку для исследования газовых гидратов, содержащихся в донных осадках морей и в вечной мерзлоте. С помощью установки специалисты изучают физические свойства гидратов метана, которые рассматриваются как альтернативный источник энергии - содержание природного газа в их скоплениях оценивается до квадриллиона кубометров, сообщил ТАСС руководитель проекта, доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник ИНГГ СО РАН Альберт Дучков.

"Природные скопления гидратов метана привлекают внимание в качестве потенциального альтернативного источника энергии. По сугубо ориентировочным оценкам, в газовых гидратах может храниться до квадриллиона (10 в 15 степени - прим. ТАСС) кубометров природного газа. Природные гидратосодержащие образцы для изучения получить практически невозможно, так как это вещество состоит из молекул воды и газа. Мы сконструировали, изготовили и активно используем первую в России лабораторную установку для синтеза образцов гидратов и изучения их физических, в частности, акустических свойств. Исследования проводятся с целью поиска скоплений газовых гидратов в донных осадках морей и криолитозоне (вечной мерзлоте - прим. ТАСС)", - рассказал Дучков.

По словам ученого, исследования физических свойств помогают выявить уровень содержания гидратов в осадочных породах. "Наиболее широко поиски и разведка скоплений газовых гидратов ведутся в донных осадках акваторий с помощью геофизических методов, которые устанавливают связи между характером осадков и количеством гидрата в их порах. Для уточнения этих связей проводятся лабораторные исследования", - отметил Дучков.

В настоящее время гидраты метана найдены в донных осадках Черного, Каспийского и Охотского морей и озера Байкал. "Вполне вероятно, что в недалеком будущем будут открыты месторождения газогидратов в осадках наших северных морей", - сказал ученый. Несколько месторождений гидратов было также обнаружено в пределах вечной мерзлоты - на Аляске, в арктической части Канады и Тибете. Опытные работы по добыче газа из газовых гидратов на месторождениях в дельте реки Маккензи в Канаде и вблизи Японии (морское месторождение Нанкай).

Ученые провели на созданной ими установке уже более 100 экспериментов и планируют в дальнейшем модифицировать установку для проведения более сложных экспериментов. "Такие природные среды, содержащие гидраты, как суглинки криолитозоны, глинистые осадки Байкала, северных морей, устроены сложно. Пока мы анализируем песок, дистиллированную воду, свободный метан, но в перспективе будем изменять составы минеральных матриц", - сказал Дучков.

Дата публикации: 18 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Учёные разрабатывают бесконтактный метод выявления туберкулёза

6[2] дней 15[2] часов ago
 Иммуноанализ, который выявляет антитела болезнетворных инфекций и следовые количества биомаркеров самих патогенов в организме, можно сделать быстро (за минуты) и достаточно точно. Это продемонстрировали учёные из Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН в г.Пущино на примере туберкулёзной микобактерии.

Они усовершенствовали экспресс-иммуноанализ, добившись большой точности диагностики для образцов с очень малой концентрацией биомаркера инфекции. Это позволит выявлять туберкулёз на самой начальной стадии, когда болезнь ещё явно не проявилась клинически. Результаты работы пущинских ученых опубликованы в журнале Analytica Chimica Acta.

Иммуноанализ много десятков лет применяют в медицине для определения инфекций. Этот метод основан на связывании антигенов – белков патогена с антителами – белками, которые образуются в организме в ответ на чужеродное вторжение. Стандартный иммуноанализ занимает 3 – 4 часа, а для визуализации связанных антител обычно используют флуоресцентные метки. Проблема в том, что для работы с образцами с низким содержанием антител у стандартного иммуноанализа не хватает чувствительности.

В лаборатории наноструктур и нанотехнологий ИТЭБ РАН под руководством Виктора Морозова несколько лет назад стали разрабатывать совершенно новый метод иммуноанализа, основанный на электрофорезе. Учёные создали уникальное оборудование и добились того, что анализ образца стал занимать считанные минуты. Для визуализации связывания молекул антител они использовали магнитные метки. В новой работе им удалось существенно повысить точность иммуноанализа, установив условия, при которых количество связанных с микрочипом магнитных меток линейно зависит от концентрации анализируемых антител.

На целлофановую мембрану учёные наносили пятна секретируемых антигенов туберкулёза и антител к этим антигенам. Получившийся микрочип они помещали в самодельное устройство для электрофореза (проточную ячейку) и пропускали через него плазму крови. Чтобы не ждать, пока молекулы антитела случайно наткнутся на антигены на микрочипе, учёные прикладывали электрическое поле в ячейке так, что отрицательно заряженные антитела смещались из потока в сторону мембраны и концентрировались на микрочипе. Таким образом связывание антител с антигенами происходило очень быстро. Далее через ячейку пропускали суспензию магнитных частиц, несущих антитела, которые также буквально за секунды связывались на микрочипе. Образцы анализировали под микроскопом, подсчитывая с помощью специального софта число магнитных частиц и сравнивая их с положительным контролем. Количественная оценка в иммуноанализе необходима, чтобы соотносить результаты с нормой и выявлять таким образом патологию.

«Раньше считалось, что вследствие сильной нелинейности калибровочной кривой при таком иммуноанализе, точные измерения концентрации невозможны. Мы обнаружил, что имеются условия, при которых сигнал зависит от концентрации исследуемого вещества линейно. Это верно для очень малых концентраций, где сигнал весьма мал», – рассказал пресс-службе ИТЭБ РАН соавтор статьи Юрий Шляпников.

На следующем этапе учёным предстоит приспособить свой метод для работы с образцами выдыхаемого воздуха, где содержатся микрокапли лёгочной жидкости. В таких образцах очень мало антител к туберкулёзу – фемтограммы. Стандартный иммуноанализ на таких концентрациях бесполезен. Конечная же цель работы – создать неинвазивный метод ранней диагностики туберкулёза лёгких, т.е. отличать человека, который начал заболевать туберкулёзом, от здорового человека.

«За сравнительно небольшое время мы надеемся довести этот метод до внедрения в практику», – подчеркнул Юрий Шляпников.

Созданный в ИТЭБ метод иммуноанализа можно будет применять для определения других инфекций, вызываемых различными стафилококками, холерным вибрионом, кишечной палочкой и другими патогенами. Он поможет в экстренных случаях, когда нужно срочно сделать анализ у человека с воспалением непонятной природы, чтобы как можно скорее начать правильное лечение. Особенно это важно в случае заражения бактериальной инфекцией, сопротивляющейся большинству антибиотиков широкого действия.

Разработку бесконтактного метода выявления туберкулеза учёных из ИТЭБ РАН поддержал Российский научный фонд. Проект осуществляется совместно с ЦНИИ туберкулеза в Москве (лаб. проф. И.В. Лядовой).

 

Источник:

Shlyapnikov, Yuri M., and Victor N. Morozov. «Titration of trace amounts of immunoglobulins in a microarray–based assay with magnetic labels». Analytica Chimica Acta (2017).

http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0003267017302544

Дата публикации: 18 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Александр Хлунов прокомментировал результаты конкурсов на продление грантов

6[2] дней 23 часа ago
 

Уважаемые коллеги!

В конце марта РНФ подвел итоги 3-х летнего выполнения проектов, поддержанных Фондом в рамках конкурсов 2014 года. Экспертный совет Фонда с удовлетворением отметил успешное выполнение практически всех поддержанных проектов. В рамках проектов нашими учеными получены значимые, а зачастую выдающиеся результаты мирового уровня.

За неполных три года грантополучателями РНФ были подготовлены и опубликованы статьи в ведущих научных изданиях. Значительная часть публикаций (более 30 процентов) вышла в изданиях, относящихся к первому квартилю.

Фонд выражает глубокую благодарность руководителям и коллективам всех проектов за столь ответственное исполнение взятых на себя обязательств. Это существенно способствует созданию положительного реноме как науки в целом, так и отдельных ученых.  

В 2014 году при объявлении конкурсов РНФ обещал предоставить возможность получения продления финансирования проектов. Мы выполнили свое обещание. Пролонгирование грантовой поддержки было предусмотрено по 4 конкурсам: отдельных научных групп, существующих и новых лабораторий (продление этих проектов проводилось в рамках одного общего направления), международных научных групп. Однако, как и вся деятельность Фонда по поддержке научных проектов, пролонгация возможна только на конкурсной основе. Программа деятельности РНФ предусматривает как конкурсы на продолжение финансирования проектов, так и конкурсы по поддержке новых. Причем постоянная поддержка новых проектов является неотъемлемой функцией Фонда.

Отбор проектов для продления - весьма непростое решение. Это ситуация, когда успешные проекты конкурируют с еще более успешными. Мы считаем, что необходимо соблюсти определённый баланс между продлением поддержки проектов и новыми проектами. Определить такой баланс было делом научного сообщества, который в РНФ представлен экспертным советом. По результатам конкурсного отбора из более чем 900 заявок экспертный совет Фонда рекомендовал к продлению 438.

В настоящее время в адрес Фонда поступают обращения, содержащие возражения относительно результатов указанного конкурсного отбора, в первую очередь, касающиеся вопросов экспертизы. В частности, ученые, ознакомившиеся с текстами положительных экспертных заключений, недоумевают, почему их проекты не были поддержаны.

Обращаю внимание, что положительные отзывы экспертов не всегда гарантируют победу в конкурсе. При проведении экспертизы экспертный совет Фонда руководствовался не только мнением экспертов, но и проводил самостоятельное изучение всех материалов проекта - от заявки и экспертных заключений до отчетов. На основании этого, с учетом собственного мнения, экспертный совет вырабатывал рекомендации Фонду о дальнейшей поддержке проектов. К сожалению, Фонд не имеет возможности поддержать все, пусть даже очень результативные, проекты.

РНФ выражает глубокую благодарность руководителям всех грантов 2014 года. Уверен, что многие заявки на новые проекты тех ученых, которые не победили в конкурсах на продление, обязательно получат поддержку Фонда в будущем.

 

Генеральный директор РНФ,

А.Хлунов

 

 

Дата публикации: 18 апреля 2017 метки:  Новости Фонда
maria

Тепло, как в Арктике: как современные технологии помогают обогревать Север

1 неделя ago
 Ученые из новосибирского Института катализа (ИК) Сибирского отделения (СО) РАН при поддержке Российского научного фонда разработали метод превращения холода в тепло на основе разницы температур воздуха и водоемов в северных регионах. Технология для обогрева помещений с помощью бесплатного тепла запатентована, проводятся испытания. Превращение холода в тепло

Как рассказал ТАСС заведующий лабораторией энергоаккумулирующих процессов и материалов ИК СО РАН Юрий Аристов, в рамках проекта "ТепХол", поддержанного местной приборостроительной компанией "Унискан" и Российским научным фондом, был создан метод преобразования холода в тепло на основе разницы двух природных термостатов — воздуха и незамерзающего водоема. Ученые предложили использовать в качестве утеплителя при строительстве жилых домов обычный активированный уголь, который выделяет тепло при резком охлаждении и поглощении паров из незамерзающих водоемов.

"Цикл нашего проекта состоит из двух стадий: сначала адсорбент высушивают. В обычных циклах применяются высокие температуры — до 100 градусов, но мы, наоборот, помещаем его в среду с очень низким давлением паров при низкой температуре, и он сохнет, как белье на морозе. Затем адсорбент поглощает пары, например аммиака, при этом выделяется большое количество тепла с температурой 40–50 градусов, и его можно использовать для обогрева помещения. Цикл основан на поглощении и выделении бесплатного неограниченного тепла из водоема", — пояснил Аристов.

Потенциальные кандидаты на роль таких адсорбентов — активированные угли с большой поверхностью и объемом микропор и композитные сорбенты, содержащие соль в пористой матрице.

По словам ученого, аналогов технологии не существует, и ее уже удалось запатентовать. Специалисты получили обнадеживающие результаты работы прототипного преобразователя и продолжают совершенствовать технологию, которая предназначена специально для Севера. "Наш метод применим только для регионов с холодным климатом — чем холоднее, тем выше температура полезного тепла, получаемого при адсорбции. Эти регионы — вся Сибирь и Дальний Восток, российская Арктика, север Европы, Канады, США и так далее", — отметил Аристов.

Популярный пенополистирол и забытое пеностекло

По словам экспертов из Высшей инженерной школы Северного (Арктического) федерального университета (САФУ), наиболее популярные материалы для утепления зданий в Арктике сейчас — это пенополистирол и базальтовая минеральная вата. "Преимущество пенополистирола в том, что он имеет закрытую пористость. Но он разрушается под воздействием солнечных лучей. У базальтовой минеральной ваты поры открытые, и материал теряет эффективность через два-три года эксплуатации", — рассказал ТАСС директор Высшей инженерной школы САФУ Сергей Аксенов.

По словам его заместителя Александра Тутыгина, в случае с закрытыми конструкциями базальтовая вата работает хорошо, плюс в регионе есть собственная сырьевая база — месторождения базальтов. Один из перспективных, но пока что не распространенных широко материалов — пеностекло.

"Если говорить о российских разработках, то в 1970-х годах было популярно пеностекло, но потом его забыли и вернулись только в начале 2000-х годов. Выпускать его могут только те заводы, которые производят собственное листовое стекло. Пеностекло жесткое, плотное, не гниет, его не грызут мыши. По нему может проехать автомобиль, оно не впитывает влагу", — сказал Аксенов.

Эксперты отмечают, что существуют краски, производители которых заявляют об их теплоизоляционных свойствах. "Разработчики говорят, что структура краски вспучивается и образуются микропузырьки вакуума — идеальный теплоизолятор. Эффективность их не подтверждена, а так технология могла бы использоваться для обработки трубопроводов", — отметил Тутыгин.

Спрятать мостики холода

В Якутии климат суровый и все дома строятся с внешним и внутренним утеплением. Тем не менее во многих строениях, особенно на первых этажах, есть так называемые мостики холода — стыки или участки, хорошо проводящие тепло.

"Специфика Арктической зоны в том, что продуваемость там намного выше, чем в других районах. В Арктике надо строить многослойные малоэтажные быстровозводимые дома, и обязательное требование — правильно перекрывать стыки, например с применением автоклавного пенобетона", — рассказал ТАСС директор Инженерно-технического института Северо-Восточного федерального университета доктор технических наук почетный строитель России Терентий Корнилов.

"Зеленые" технологии для утепления

Дерево — распространенный материал для строительства в Арктике, хотя, как отмечает Аксенов, его главный недостаток — подверженность гниению. Как рассказал ТАСС председатель комитета по градостроительству и архитектуре администрации Чукотского автономного округа Сергей Спицын, в регионе дома строят по камчатской технологии — с деревянным каркасом и утеплителем из минеральной ваты. Также на Чукотке пользуются популярностью строительство из сэндвич-панелей и мобильные модульные строения.

Ученые Северного федерального университета (СФУ) в Красноярске разработали проект деревянных домов для Арктики. По словам профессора СФУ Сергея Амельчугова, дерево по своим свойствам превосходит металл, железобетон, к тому же эти материалы загрязняют арктические территории.

Дерево — это "зеленые" технологии. В Арктику завезли много бетона и металла, этими конструкциями усеян Русский Север, что вызывает проблемы в утилизации. Дерево гораздо легче, мобильнее и в разы экологичнееСергей Амельчуговпрофессор СФУ

"Дерево — это "зеленые" технологии. В Арктику завезли много бетона и металла, этими конструкциями усеян Русский Север, что вызывает проблемы в утилизации. Дерево гораздо легче, мобильнее и в разы экологичнее. Дерево по теплопроводности лучше других материалов, кратно превышает по этому показателю железобетон и требует меньшего слоя утеплителя. После соответствующей обработки оно становится огнестойким и более прочным", — пояснил Амельчугов.

По его словам, толщина стены в проекте дома для Арктики не превысит 300 миллиметров вместе с утеплителем. Дома предлагается оснастить интеллектуальными системами, мусоросжигающими установками, микрооранжереями, а также организовать там многоступенчатое использование энергии. Профессор отметил, что деревянные каркасные дома по проекту СФУ могут быть использованы для решения проблемы ветхого жилья на севере Красноярского края (по оценкам властей Таймырского муниципального района, для замены домов со сроком эксплуатации свыше 30 лет необходимо построить 752 дома. — Прим. ТАСС).

Идеального материала нет, но к нему надо стремиться

Главные требования к утеплителям для Арктики, говорят эксперты, — сохранение теплопроводящих свойств на время эксплуатации, прочность структуры и небольшая толщина, так как доставка стройматериалов на Севере обходится значительно дороже, чем в других регионах страны. На сегодняшний день идеального материала для утепления не существует — каждый имеет свои недостатки.

"Мы должны работать в направлении самовосстанавливающихся материалов, которые со временем не устаревают и сохраняют свои характеристики. Работать надо не только с утеплителями, но и с конструкциями: добиваться, чтобы на них не влияли ультрафиолет, осадки, тогда можно говорить о долговечности и экологичности", — заключил Тутыгин.

Дата публикации: 17 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Старость не в радость. Томские ученые исследуют генетические основы болезни Альцгеймера

1 неделя ago
 Еще в Древней Греции врачи и философы связывали старость с ослаблением рассудка. Не знаю, порадует ли вас, читатель, такая перспектива, но с увеличением продолжительности жизни, успешно миновав риск онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, мы все получаем шанс дожить до болезни, которая носит имя немецкого психиатра Алоиса Альцгеймера - именно он в 1907 году впервые описал случай заболевания, связанного с постепенным угасанием когнитивных функций.

За сто с лишним лет медикам не удалось справиться с распространенным заболеванием центральной нервной системы - в мире болеют 44 миллиона человек, в России официально диагностированных пациентов - 1,8 миллиона. С достижением человеком 65-летнего возраста каждые пять лет риск заболеть увеличивается в геометрической прогрессии, после 85 этой формой деменции страдают 20%. Существующие теории возникновения страшного заболевания, при котором человек постепенно утрачивает связь с миром и начинает вести растительный образ жизни, пока не нашли безусловного подтверждения. 

На сегодня установлены три гена, мутации в которых обу­славливают наличие более редкой - ранней - формы болезни Альцгеймера (может начаться от 40 до 60 лет, относится к моногенным, то есть к наследственным, заболеваниям). Однако генетические основы самой распространенной формы - болезни Альцгеймера с поздним началом - окончательно не выявлены, к тому же это заболевание - многофакторное, следовательно, наличие мутации в генах сигнализирует об определенной степени риска, но не делает болезнь неизбежной. Согласитесь, учитывая все вышесказанное, трудно переоценить важность выполняемого Томским национальным исследовательским медицинским центром РАН проекта Российского научного фонда “Генетические основы вариабельности когнитивных функций у людей пожилого возраста и у пациентов с болезнью Альцгеймера”, цель которого - сравнить генетическую составляющую у нормальных и больных пожилых людей и найти новые генетические маркеры болезни.

- У нас давний интерес к этой проблеме, - рассказывает руководитель проекта, директор НИИ медицинской генетики Томского НИМЦ член-корреспондент РАН Вадим Степанов. - Наиболее распространенная форма болезни Альцгеймера - с поздним началом - классическая многофакторная, определяется действием многих генов, бόльшая часть которых еще не известна наверняка. Некоторое время назад наш институт выполнял исследование: проверяли на российской популяции порядка 60 генов-партнеров, вклад которых в развитие либо болезни Альцгеймера, либо шизофрении зафиксирован в зарубежных полногеномных исследованиях. В ходе этой работы мы обнаружили существенное пересечение генетических основ весьма разных с медицинской точки зрения заболеваний - болезни Альцгеймера и шизофрении. 

Именно когнитивные функции являются областью, где пересекаются генетические механизмы этих болезней. Тогда возникла более смелая гипотеза, доказательств которой сегодня не так уж много: а если болезнь Альцгеймера и когнитивные функции в норме - это разные стадии одного и того же процесса? Мы хотим понять, каким образом в нашей популяции появляется генетически наследуемая вариабельность когнитивных функций, а также выяснить, какова именно генетическая составляющая болезни Альцгеймера. Наиболее разумный способ ответить на этот вопрос - понять, какие гены определяют когнитивные функции у пожилых людей в норме, и сравнить их с генами пациентов с болезнью Альцгеймера. Для этого мы привлекли к работе специалистов центра клинических исследований “Неббиоло”, которые собрали громадную выборку - 2000 человек старше 60 лет, охарактеризованных по целой батарее современных нейро­психологических тестов, причем адаптированных под российские языковые и культурные реалии, создав адекватный инструмент для оценки когнитивных функций у нормальных людей. Наша задача - найти генетические маркеры, в том числе новые, ранее не охарактеризованные, которые определяют отличия в мыслительных способностях индивидов.

- В Америке и Европе проблемой болезни Альцгеймера занимаются давно, что связано с повышением среднего возраста популяции. Когда мы семь лет назад приступили к исследованиям, то выяснили, что официально диагностированных случаев болезни Альцгеймера с поздним началом в Томске всего несколько десятков. В основном, пациенты шли с диагнозом “деменция”, без дифференциации по типу, - поясняет директор Центра клинических исследований и нейропсихологического тестирования “Неббиоло” кандидат медицинских наук Оксана Макеева. - Болезнь Альцгеймера - тоже форма деменции, но, чтобы достоверно поставить этот диагноз, нужны серьезные инструменты, в частности нейропсихологические тесты. В то время мы вели совместные исследования с Университетом Дьюка (США) по исследованию когнитивных функций у пожилых людей в российской и американской популяциях и готовили проект по изучению возможности отодвигать возраст начала болезни при помощи лекарств. Нашим партнером по исследованиям был профессор Аллен Роузес - отец-основатель одного из ведущих центров по изучению болезни Альцгеймера. Именно Аллен Роузес установил в 1993 году, что ген аполипопротеина E - точнее, его вариант APOE4 - ведущий генетический фактор болезни Альцгеймера с поздним началом, что в последующие 20 лет было многократно подтверждено. В дальнейшем Роузес открыл еще один важный ген, расположенный рядом с АРОЕ, - ТОММ40. Гипотезу профессора признали не сразу, так как основным “виновником” возникновения болезни считался бета-амилоид, способствующий формированию в головном мозге патологических образований - амилоидных бляшек. Множество фармацевтических компаний потратили огромные деньги, чтобы найти в амилоидах факторы, на которые можно влиять, чтобы если не остановить, то хотя бы замедлить развитие болезни Альцгеймера. К сожалению, ни один из препаратов не оказался достаточно эффективным для выхода на рынок. Сейчас ученые склоняются к мнению, что амилоидная теория вряд ли объясняет основной механизм запуска болезни. В этой связи особую важность приобретают генетические исследования.

Аллен Роузес стоял у истоков наших совместных работ - мы обучили неврологов и нейропсихологов и сформировали команду, специалисты Университета Дьюка выбрали методики для тестирования, которые помогали дать оценку разным когнитивным доменам. Исследования проходили параллельно в Томске и в США, чтобы установить особенности нейрокогнитивных функций в российской популяции. Основные отличия: в тестах на время россияне придают больше значения верным ответам, а не скорости выполнения теста, для американцев же факторы правильности и времени равнозначны, что отражает особенности наших культур. Наше исследование выявило у пожилых россиян очень много недиагностированных заболеваний, таких, например, как депрессия, болезни сердца или диабет - все они влияют на здоровье головного мозга и когнитивные функции. Но главный результат проекта - в Томске появилась выборка из двух тысяч пожилых людей, охарактеризованных стандартными тестами по стандартной методике - так мы получили важную для генетических исследований чистоту фенотипа. К тому же мы у всех тестируемых брали кровь на ДНК, чтобы изучить влияние генетических факторов на выполнение тестов.

- Наш проект, поддержанный РНФ, рассчитан на 2016-2018 годы, - комментирует Вадим Степанов. - На первом этапе мы проверили уже известные генетические маркеры, сравнивая здоровых людей и пациентов с болезнью Альцгеймера. И, какие бы методы проверки мы ни использовали, на первый план выходит кластер генов, расположенный на 19-й хромосоме, - уже упомянутые APOE, ТОММ40 и другие. Мы работаем с тестом “Монреальская шкала оценки когнитивных способностей” (MoCA), основной показатель которого - общая сумма баллов, у нормальных пожилых людей она варьируется от 15 до 30. На втором этапе проекта мы будем исследовать выборки из 50 пожилых людей с самым высоким показателем теста, 50 с самым низким, а также выборку пациентов с болезнью Альцгеймера, секвенируя их экзом (самая существенная часть генома, которая отвечает за кодирование белков), - проведем сравнительный анализ, чтобы найти часто встречающиеся варианты генов, определяющие вариабельность когнитивных функций. Проще говоря, выясним, насколько отличаются гены у людей с высокими и низкими когнитивными параметрами. Если в 2016 году мы работали с точками в геноме - анализировали порядка 70 генов, то в 2017-м попытаемся найти весь спектр связанных с управлением когнитивными функциями генов, выявляя новые генетические маркеры и пытаясь понять, в какие генетические сети они вовлечены. А в 2018-м будем тестировать найденные маркеры на всей популяции в 2000 человек.

- Когда мы находим новые генетические факторы - это позволяет медицине искать новые методы воздействия на заболевание, - добавляет Оксана Макеева. - Интересно, что некоторые ученые уже давно рассматривают болезнь Альцгеймера с поздним началом как процесс естественного старения организма. Есть точка зрения, что рано или поздно признаки этого заболевания появятся у каждого, просто многие до него не доживут, умерев от других причин. Но болезнь Альцгеймера - не строго наследственное заболевание, здесь генетический фактор риска очень велик, но не является исчерпывающим. Это дает нам шанс, скорректировав факторы внешней среды - образ жизни (очень полезна регулярная интеллектуальная нагрузка), питание, существенно отодвинуть тем самым начало заболевания. Правда, может возникнуть вопрос, насколько человеку информация о генетическом риске будет полезна сегодня, в отсутствие лекарств. Всю сложность проблемы иллюстрирует история топ-менеджера крупной узбекской компании. 50-летняя бизнес-леди, очень ответственно относящаяся к своему здоровью, сделала генетический паспорт, согласно которому оказалась носителем одного аллеля APOE4. Женщина немедленно поехала на более детальное обследование в Южную Корею, где при PET-сканировании у нее нашли в головном мозге амилоидные бляшки. Местные врачи сообщили даме, что через 10 лет ей грозит диагноз “болезнь Альцгеймера”. Она обратилась к нам, чтобы удостовериться в точности диагностики. Мы провели нейропсихологическую диагностику и прочитали еще раз ее РЕТ-скан - по тестам никаких признаков болезни, только отметили повышенную тревожность. Пациентка настаивала на проведении генетического теста на моногенные формы - тест пришел отрицательный. В ходе генетического анализа также определили генотип по АРОЕ - пациентка оказалась носителем генотипа АРОЕ3/3, то есть самого распространенного из всех возможных генотипов. Не поверив до конца нам, бизнес-леди поехала в Америку. Там подтвердили наши результаты. То есть вся история была построена, во-первых, на неправильном генотипировании, во-вторых, на неверной интерпретации результатов. А человек прошел все круги ада, не говоря уже о потраченных времени и средствах. 

- Этот пример наглядно демонстрирует, насколько сложно разобраться с генетической информацией, особенно когда возникает вариант клинической значимости, - считает Вадим Анатольевич. - Каждый из нас - носитель множества генетических мутаций, среди которых - порядка 10 летальных аллелей (различные формы одного гена, определяющие альтернативные варианты развития какого-либо признака) в “спящем” состоянии. Какой вариант реализуется - неизвестно. В любом случае то, что сейчас делают генетики, имеет прямое отношение к персонифицированной медицине, причем не столько к лечению, сколько к профилактике и ранней диагностике. И поиск генетических маркеров болезни Альцгеймера может быть использован в сочетании с когнитивными тестами для раннего персонального предсказания возможного риска развития заболевания. Надеюсь, в дальнейшем у нас будут совместные исследования с фармацевтическими компаниями, чтобы заложить фундаментальные основы не только для диагностики, но и для лечения болезни.

Дата публикации: 17 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

В Никитском ботаническом саду в Крыму - парад тюльпанов

1 неделя 4 дня ago
 

КОРР: Это как раз тот самый случай, когда лучше один раз увидеть! Пятьдесят оттенков тюльпанов - невероятная многоцветная палитра! Нежный аромат весны, который камерой, конечно, не передать. Это можно только почувствовать.
Настоящий парад тюльпанов в Никитском ботаническом саду. Больше 170 сортов распускаются буквально на глазах. Гости приезжают со всего мира.

 

 

ПАВЕЛ СЕКЕРКА (ВЕДУЩИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК ДЕНДРОЛОГИЧЕСКОГО САДА В ПРУГОНИЦЕ, ЧЕХИЯ): Это красивый сад. Я думаю, что большие коллекции очень интересны для туристов, для людей, а также для ученых, потому что здесь очень много интересных сортов, интересных растений.

КОРР: Впервые в Крыму - чешские ученые. Такое разнообразие растений, как здесь, признаются, еще нигде не встречали. Одних только роз - около пятисот сортов, больше половины которых селекционировали в этом уникальном научно-технологическом комплексе. "Биотрон" - лаборатория будущего.

СОТРУДНИЦА ЛАБОРАТОРИИ: Мы выходим из шлюза и заходим в чистую зону. Здесь абсолютно все стерильно, и помещение свободно от вирусов и других патогенов.

КОРР: В это лаборатории, аналогов которой нет, проводят эксперименты над растениями. Здесь их диагностируют и испытывают на прочность.

Это блок - самая настоящая операционная. Только вместо хирургов - биотехнологи, да и пациенты весьма необычные: это растения. Вот в таких специальных ламинарных боксах в абсолютно стерильных условиях отдельные образцы оздоравливают, то есть освобождают от вирусов.

Молодые ученые Никитского ботанического сада здесь создают абсолютно новые сорта - с приставкой "супер". Чтобы защитить сливу от вредоносного вируса шарки, в ее ДНК встроили ген агробактерии.

ВАЛЕНТИНА БРАИЛКО (НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК ЛАБОРАТОРИИ РЕПРОДУКТИВНОЙ БИОЛОГИИ И ФИЗИОЛОГИИ РАСТЕНИЙ НИКИТСКОГО БОТАНИЧЕСКОГО САДА ННЦ РАН): Элита", "Суперэлита" - самый лучший посадочных материал, который потом в дальнейшем запускается в массовое производство. Мы получаем много здорового материала.

КОРР: Хризантемы и киви в пробирке - это уникальный генобанк, где собрана практически вся коллекция Никитского ботанического сада. Здесь же и редкие, вымирающие виды. В этих холодильных камерах растения впадают в анабиоз. В таком виде образцы могут храниться больше двадцати лет. Все эти исследования стали возможны благодаря гранту Российского научного фонда.

ЮРИЙ ПЛУГАТАРЬ (ДИРЕКТОР НИКИТСКОГО БОТАНИЧЕСКОГО САДА ННЦ РАН): Уже сделаны Лаборатория биотехнологии "Биотрон", Лаборатория генной инженерии. Грант предполагает еще два года работать. Поэтому в комплексе это будут уникальные установки, которые позволят сделать нам прекрасные открытия.

КОРР: И,возможно, вскоре, "Парад тюльпанов"будет начинаться раньше - зимой, если, конечно, выведут новый сорт, устойчивый к морозам.

Дата публикации: 13 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Ученые приблизились к разгадке механизма выработки лечебных белков

1 неделя 4 дня ago
 Ученые ТГУ и МГУ выявили механизмы, которые играют главную роль в продукции миокинов – белков, обладающих противовоспалительным действием. Полученные данные помогут активизировать выработку в организме веществ, снижающих уровень воспалительных процессов. Результаты пионерных исследований опубликованы в свежем выпуске одного из самых цитируемых междисциплинарных журналов – Scientific Reports издательства Nature Publishing Group.

– Традиционно считается, что главным регулятором обменных процессов в гладких мышцах являются ионы кальция, – говорит заведующий кафедрой спортивно-оздоровительного туризма, спортивной физиологии и медицины ФФК ТГУ Леонид Капилевич. – Было предположение, что это касается и скелетных мышц, в которых происходит выработка миокинов. Проведенные нами исследования эту версию не подтвердили. Мы решили проверить другую гипотезу – оценить роль калия и натрия в продукции нужного нам белка.

Для этого на базе ТГУ и МГУ в рамках проекта, поддержанного грантом РНФ, были проведены серии экспериментов. Томские ученые отслеживали процесс выработки миокинов в организме лабораторных мышей, которых подвергали физической нагрузке (бег, плавание), и у спортсменов-добровольцев, выполнявших разные виды упражнений (бег, подъем штанги и т.д.). В результате была установлена прямая взаимосвязь между характером мышечных сокращений и появлением тех или иных белков. Более того, удалось выяснить, что некоторые упражнения стимулируют выработку одних миокинов и угнетают продукцию других. 

В МГУ эксперименты проводились на искусственно выращенных мышечных клетках. В лаборатории физико-химии мембран биологического факультета их подвергали электростимуляции, имитируя физические упражнения. При этом ученые контролировали изменение уровня ионов натрия и калия в клетках.

– Полученные результаты подтвердили гипотезу, выдвинутую руководителем нашего проекта, ученым МГУ Сергеем Орловым, – говорит Леонид Капилевич. – Оказалось, что содержание ионов натрия и калия варьируется в зависимости от режимов сокращения скелетных мышц. На следующем этапе мы планируем посмотреть, как изменится выработка миокинов, если заблокировать движение ионов калия и натрия через клеточную мембрану. Необходимо понимать, что происходит при повышении концентрации этих элементов в клетках и при снижении их уровня.

Эти исследования будут проводиться на клеточных культурах, но уже не в Москве, а в ТГУ. На средства гранта РНФ приобретено оборудование для выращивания клеток, сейчас производится его установка. Искусству культивации клеток молодые ученые ФФК ТГУ обучаются в лаборатории физико-химии мембран БФ МГУ под руководством Сергея Орлова. В сентябре исследователи приступят к реализации заключительного этапа проекта, в ходе которого ожидают получить новые данные о механизме выработки миокинов. В дальнейшем это позволит найти оптимальные способы их использования для лечения воспалений.

Подробнее о результатах исследования – в статье Scientific Reports

Дата публикации: 13 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Исследования российских ученых помогут защититься от болезни Альцгеймера

1 неделя 4 дня ago
 Ученые из Института физиологически активных веществ РАН разрабатывают новые подходы к созданию препаратов, которые замедляют развитие болезни Альцгеймера и стимулируют когнитивную деятельность мозга. Исследования проходят в рамках проекта, поддержанного грантом Российского научного фонда (РНФ). О результатах своей работы ученые рассказывают в статьях, последние из которых были опубликованы в журнале Scientific Reports и Current Alzheimer Research.

Поиск и создание лекарственных препаратов для лечения возраст-зависимых нейродегенеративных патологий – одно из наиболее востребованных направлений современной медицинской химии. Сейчас для ученых уже очевидно, что такие заболевания, как болезнь Альцгеймера (БА), имеют многофакторную природу, и их терапия не может ограничиваться воздействием только на одну молекулярную мишень. Имеющиеся в настоящее время лекарства для лечения болезни Альцгеймера влияют на смягчение последствий дегенеративных изменений в мозге: на снижение памяти и угасание когнитивных функций, — но не на сам процесс нейродегенерации (нарастающую гибель нейронов и утрату ими функциональной активности). Однако помимо задачи компенсации снижения памяти и когнитивных функций, необходимо решить и задачу прерывания или хотя бы замедления процессов нейродегенерации.

«Для решения этой проблемы мы создаем мультитаргетные препараты. Эти новые лекарства сочетают в своей структуре различные фармакофоры (структурные фрагменты, обеспечивающие взаимодействие с определенной биологической мишенью) и способны оказывать комплексное воздействие на несколько биомишеней, участвующих в патогенезе заболевания», — рассказал Сергей Бачурин, руководитель проекта, доктор химических наук, член-корреспондент РАН, директор Института физиологически активных веществ РАН.

  Комплексная система скрининга.Сергей Бачурин 

Ученые разработали алгоритм совмещения фармакофоров, действующих на ключевые стадии развития болезни, в гибридные структуры — конъюгаты. Для оценки активности поражения нейронов (нейротропной активности) создана комплексная система скрининга соединений вне живого организма и на животной модели. Система позволяет исследовать состояние нейромедиаторных, митохондриальных и микротубулярных систем в процессе развития болезни и оценить нейропротекторный эффект исследуемых препаратов. Система скрининга, кроме этого, умеет оценивать способность соединений снижать образование патологических агрегатов белков, участвующих в процессе нейродегенеративных изменений в нейронах.

Работа увенчалась успехом: было выделено несколько рядов гибридных соединений фармакофоров, представители которых обладали различным набором положительных видов активности для потенциальных лекарственных препаратов.

 

Так, были найдены перспективные для дальнейшей разработки стимуляторы когнитивных функций, которые стабилизируют процесс образования микротрубочек в мозге и ингибируют фермент (бутирилхолинэстеразу), который выполняет в организме защитную функцию. Ученые получили несколько патентов РФ для соединений, которые способны усиливать полимеризацию белка тубулина с образованием микротрубочек нормальной структуры, что способствует нормальному перемещению различного биологического материала по аксонам в нейронах. Кроме того, полученные соединения обладают «митопротекторным» действием, то есть способностью защищать нервные клетки мозга от развития токсических процессов, связанных со значительным повышением внутриклеточной концентрации кальция.

  Ингибирование фермента бутирилхолинэстеразыСергей Бачурин 

Другое направление работ, развиваемое коллективом ученых из ИФАВ РАН, связано с применением наночастиц в качестве носителей для препаратов, предлагаемых для лечения болезни Альцгеймера и родственных заболеваний.

«Мы отобрали соединения-лидеры, которые переданы на расширенные доклинические испытания эффективности и безопасности на животных моделях, и надеемся на их успешное развитие в качестве нового поколения препаратов, защищающих от развития нейродегенеративных заболеваний», — заключил ученый.

Дата публикации: 13 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Сюжет Вестей о разработках ИМБ РАН, посвященных диагностике аллергии

1 неделя 4 дня ago
 Работы по созданию метода молекулярной диагностики аллергических заболеваний реализуются в рамках комплексной научной программы Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта РАН, поддержанной грантом РНФ. 

Дата публикации: 13 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Масштаб пятилетки. Междисциплинарный грант позволяет вести поиск сразу в пяти направлениях

1 неделя 5[2] дней ago
 Честно признаемся: о таком масштабном проекте Российского научного фонда писать еще не приходилось. Обычно это были трехгодичные гранты, предполагавшие “погружение” в отдельные области науки, скажем астрофизику или биологию. Нынешний пятилетний грант ставит междисциплинарную задачу, на первый взгляд не такую уж сложную: провести исследования по теме “Цифровые технологии и их применение”. Однако, думается, не всем академическим организациям, ведущим глубокие фундаментальные исследования, подобное чисто практическое задание оказалось бы “по плечу”. Что же помогло выиграть грант Институту проблем передачи информации им. А.А.Харкевича РАН? На одном языкеКак объяснил директор ИППИ доктор физико-математических наук, профессор РАН Андрей Соболевский, исследования института охватывают проблемы передачи и обработки информации в технических и живых системах, распознавания образов и машинного обучения. Математики ИППИ создают цифровые технологии вместе с физиками, инженерами, физиологами, генетиками... Здесь научились справляться с извечной проблемой, которая встает на пути ученых, берущихся за совместное решение междисциплинарных задач: найти общий язык. Добиться, чтобы специалисты, глубоко погруженные каждый в свою область, поняли друг друга, - дело далеко не простое. Скажем, среди разработчиков беспилотников могут быть самые разные эксперты: по надежности летающей платформы, работе видеокамер, передаче снимков по каналам связи с Землей... И чтобы они просто могли общаться друг с другом, приходится тратить немало времени и сил.  В комплексной программе, поддержанной грантом РНФ, специалисты ИППИ, представляющие разные направления науки, ведут работы по пяти направлениям: предсказательному моделированию, анализу данных в геномике, беспроводным сетям нового поколения, интеллектуальным автономным системам (например, беспилотным аппаратам), а также математике и физике сложных систем. За каждое из них отвечает одна-две лаборатории, всего их более десятка, а число участников составляет немногим меньше 200 человек. Помимо сотрудников института, это студенты ведущих университетов: МГУ (факультет биоинженерии и биоинформатики), МФТИ (факультеты управления и прикладной математики, а также радиотехники и кибернетики), НИУ ВШЭ (факультет компьютерных наук) и Сколковского института науки и технологий. Так что в ближайшие годы институт значительно обновится и помолодеет, поскольку в его ряды вливается университетская молодежь. Ей есть чем удивить “старших по званию”. Как рассказал заместитель директора института кандидат физико-математических наук Дмитрий Николаев, руководитель направления гранта по разработке интеллектуальных автономных систем, аспирант ИППИ написал кандидатскую диссертацию на неожиданную тему: поведение роботов в “стае”. Подобно муравью, каждый робот выполняет собственное задание, обследуя окружающую территорию, при этом вся “стая” практически не обменивается информацией. Вопрос, на который искал ответ автор диссертации: как добиться эффективной работы системы, в которой роботы разобщены? Ведь отсутствие связи увеличивает защищенность системы от помех и попыток ее взломать. Тема диссертации кажется несколько фантастической, но, как знать, не станет ли разработка подобных систем актуальной в самые ближайшие годы! Амбициозный проект РНФ предусматривает создание организации-лидера - мультидисциплинарного научного центра, в котором биологи сотрудничают с математиками, а генетики с физиками. Объединенная общими целями команда решает сложные комплексные задачи. Например, разработка систем связи при помощи передачи радиоволн через тропосферу. В подобном виде связи нуждаются самые разные пользователи на Крайнем Севере: рабочие нефте- и газопромыслов, военные, моряки... Сложность в том, что тропосфера испытывает на себе все “прелести” турбулентности, которая мешает не только полету самолетов, но и передаче радиосигналов. Чтобы нейтрализовать ее, ученые строят модели возникающих помех, используя саму физику турбулентности. Еще одна задача, стоящая перед институтом, - создание так называемого умного транспорта, в частности беспилотных автобусов. Они должны четко следовать по маршруту, а для этого требуется наделить их подобным биологическому компьютерным зрением. Так на деле осуществляется главная идея гранта РНФ - интеграция целого ряда направлений науки.  Куда вирус повернет?Вот некоторые проекты, над которыми работает мультидисциплинарный коллектив института. Георгий Базыкин, заведующий сектором молекулярной эволюции ИППИ, кандидат биологических наук (ВАК присудил ему степень, признав его диссертацию доктора философии, защищенную в Принстоне), руководитель направления гранта по анализу данных в геномике, объясняет: - Мы решаем сразу несколько задач. Расскажу о медицинской. При некоторых онкологических заболеваниях медикам трудно бывает различать опухоли похожих типов. А это важно, поскольку при разных поражениях одних и тех же органов иногда требуются разные методы лечения. Известно, что образование и рост опухоли сопровождаются ускоренным накоплением мутаций. В последнее время стало ясно, что их скорость и тип зависят от характера исходной “поломки”, возникшей в ткани органа. Ученые по всему миру собрали гигантские банки данных последовательностей ДНК из опухолевых тканей. Сравнивая их, они стремятся узнать, какие мутации в них произошли, какие генетические изменения приводили к разным типам раковых заболеваний. Но нельзя ли использовать эти данные как-то еще? Молодые сотрудники нашей группы, сравнивая друг с другом разные опухоли похожих типов, стараются найти различия в их мутационных спектрах, то есть относительных частотах разных мутаций. Оказывается, что такой спектр нередко позволяет довольно точно определить, какая именно опухоль у пациента, какими были биологические и биохимические механизмы ее образования.  Возникает красивая математическая задача. Есть много разных типов опухолей, каждая из которых ускоряет накопление мутаций, но приводят они к несколько отличающимся мутационным спектрам. Если с помощью математиков эти данные аккуратно разложить “по полочкам”, можно будет точнее классифицировать опасные образования. Этот принципиально новый подход в исследовании раковых опухолей стал возможным только в последние два-три года, когда удалось получить огромные объемы соответствующих генетических данных. Следующий проект - биомедицинский. Гриппом, кто часто, кто редко, болеют едва ли не все. Хотя от него есть неплохая защита - вакцины. Однако проблема в том, что отбирают вакцины для производства в марте, а применять начинают в начале зимы. И врачи должны угадать, от каких разновидностей гриппа их вакцина должна будет защищать население, учитывая, что неизвестно, в какую сторону за несколько месяцев “повернет” вирус в ходе своей эволюции. Выходит, эффективность вакцины зависит от везения: попадут медики в точку, угадают, какие вирусы сильнее всего распространятся за эти полгода, или нет? Даже в те редкие годы, когда “попадание” не идеально, прививки все равно дают частичную защиту. Но хотелось бы сделать ее полной. Мы изучаем накопленную за долгие годы статистику по эволюции вируса гриппа и при поддержке математиков, строящих модели этого движения, стараемся предсказать, какой вариант вируса будет представлять наибольшую опасность на этот раз. Невольно мы стали участниками соревнования среди нескольких наиболее продвинутых лабораторий мира, пытающихся доказать, что их способ предсказаний самый точный. Наш метод отличается от других, поскольку использует информацию о взаимодействии различных мутаций вируса друг с другом. Мы считаем, что таким путем повышаем точность предсказаний. Эти исследования наша группа ведет вместе с другими подразделениями ИППИ РАН.Задача предсказания будущей эволюции важна и для работы с вирусами других опасных заболеваний, например СПИДа. Его вирус быстро эволюционирует, накапливает мутации, делающие его устойчивым к лекарствам. Но этот процесс предсказуем. Чтобы сделать терапию СПИДа более эффективной, необходимо понять, как образование этих мутаций предотвратить или хотя бы замедлить.  Что за горизонтом?За время действия гранта, а это практически два года, сотрудники института опубликовали более 280 статей, из них около 180 в топовых журналах, индексируемых в системе Web of Science. Раз в год институт приобретает новое оборудование - лабораторные комплексы, стоимость которых исчисляется десятками миллионов рублей.Что ИППИ планирует сделать за два оставшихся года действия гранта?  - Срок невелик, а нам предстоит решить несколько задач разной степени сложности, - подводит итог Андрей Соболевский. - Главное - отладить систему передачи результатов наших исследований индустрии. Цель трудная, но, считаю, достижимая. Ведь фонд предоставил институту средства на пять лет, дальше мы должны развиваться сами, а для этого необходимо заинтересовать нашими разработками и исследованиями высокотехнологичные компании разного профиля. Их достаточно много, и спрос на наши проекты, думаю, будет. Одна из фирм, скажем, нуждается в эффективных методах обработки фотографий, сделанных со спутников. На современных производствах востребованы методы мониторинга технологических процессов на крупных промышленных установках. Углубленный анализ данных, получаемых от всевозможных датчиков, поможет предотвратить аварии и выпуск бракованной продукции или несанкционированный доступ рабочих в опасные зоны. Компании понимают: чтобы развиваться дальше, им необходимо использовать самые совершенные цифровые технологии. Поэтому, уверен, мы сможем выполнить запросы индустрии.  Дата публикации: 12 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria

Сорбенты из полимерных материалов помогут очистить воду от токсичных микроорганизмов

1 неделя 6[2] дней ago
 Биологи из МГУ имени M.В.Ломоносова работают над созданием сорбентов на основе полиаминов для удаления фототрофных микроорганизмов из воды. Такой метод позволит эффективно избавляться от токсичных микроорганизмов, а также собирать их биомассу для биотехнологических целей. Результаты работы были представлены на международной конференции Algal Technologies for Wastewater Treatment and Resource Recovery, которая проходила 16–17 марта в городе Делфт (Нидерланды).

«В настоящее время проблема "цветения" водоемов приобретает глобальный характер. Одно из самых неблагоприятных явлений в этом процессе — массовое развитие фототрофных микроорганизмов (к ним относятся некоторые виды цианобактерий и микроводорослей), создающее множество проблем при рекреационном, хозяйственном и питьевом использовании водоемов», — сказала руководитель гранта РНФ, доктор биологических наук Елена Лобакова.

Известно, что фототрофные (фотосинтезирующие) микроорганизмы, использующие энергию света для биосинтеза (для получения энергии), способны синтезировать токсические вещества: цианобактерии, например, вырабатывают цианотоксины. Ежегодно регистрируется около 150 тысяч случаев отравления людей рыбой или другими продуктами, содержащими токсины фототрофных микроорганизмов. Существующие на сегодняшний день способы устранения проблемы «цветения» водоемов дороги и малоэффективны.

Для эффективного и быстрого удаления фототрофных микроорганизмов из водной среды биологи в своем исследовании предложили использовать сорбенты из полимерных материалов на основе полиаминов, а именно полиэтиленимина и полилизина. Способ, предложенный учеными, также может найти широкое применение в биотехнологии. Известно, что спрос на биомассу микроводорослей и цианобактерий, а также на продукты на их основе растет, однако средняя стоимость биомассы высока, и 20-30% от ее себестоимости составляют расходы на сбор биомассы, так как методы, которые применяются сейчас, очень дорогие, энергозатратные и трудоемкие. Таким образом, разработка более экономичного и эффективного способа сбора биомассы как токсичных, так и биотехнологически значимых культур, микроводорослей и цианобактерий, тоже не менее важная задача.

Ученые МГУ разработали ряд сорбентов на основе полиэтиленимина и исследовали их физико-химические свойства, сорбционную способность и влияние процесса иммобилизации на жизнеспособность микроводорослей. Для оценки жизнеспособности клеток микроводорослей, биологи применили метод импульсно-моделированной флуориметрии, с помощью которого оценивался уровень фотосинтетической активности прикрепленных к сорбенту клеток. Получение сорбентов на основе сшитого полиэтиленимина ученые реализовали двумя способами.

«Одним из путей создания полимерных материалов на основе полиэтиленимина и полилизина, является прикрепление (иммобилизация) данных полимерных материалов на инертных пористых природных или синтетических носителях. Создавать сорбенты на основе этих полимеров можно также путем их сшивания различными соединениями, при этом можно получать частицы с высокой удельной площадью поверхности, различной формы, степени пористости и характером поверхности. Варьируя эффективную плотность заряда и химический состав сорбентов, можно создать полимеры, одновременно обладающие высоким сродством к поверхностным структурам микроорганизмов и в тоже время не влияющие на жизнеспособность и целостность клеток», — рассказала автор работы.

«Полученные сорбенты в лабораторных условиях доказали свою способность быстро и необратимо иммобилизовать клетки фототрофных микроорганизмов на своей поверхности. Эффективность иммобилизации зависела от химического состава сорбентов и количества используемого сшивающего агента», — заключила Елена Лобакова.

Исследования поддержаны грантом Российского научного фонда (РНФ).

Дата публикации: 11 апреля 2017 метки:  СМИ о Фонде и грантополучателях
maria
Выбранный
42 минуты 14[2] секунд ago
Подписаться на лента Новости РНФ